Зимние праздники в России

текст: Мария Радлова
Снежная коронация – с первого по тринадцатое
«Высокая, вечно зеленая елка судьбы увешана благами жизни... От низу до верху висят карьеры, счастливые случаи, подходящие партии, выигрыши, кукиши с маслом, щелчки по носу и проч. Вокруг елки толпятся взрослые дети. Судьба раздает им подарки...»

А. Чехов «Елка»

Ровно как в чеховских «Рождественских рассказах», начиная от «Елки» и заканчивая хрестоматийным «Ванькой», от которого вот-вот выпрыгнет сердце, ожидание праздничного чуда – основной смысловой центр русских праздников. Особенно зимних. Под Новый год и Рождество отчетливо слышится волшебная музыка грядущих перемен, которые будут обязательно к счастью. В это время, а точнее, безвременье, все не просто так, и пускай слои нашей истории закружились в безумном вальсе, завязав узлом дохристианские и христианские традиции, оказавшиеся в поле советского и постсоветского воздействия, мы каждый год загадываем желание под бой курантов и шагаем по заснеженным ленинградским улицам вместе с Надей Шевелевой из «Иронии судьбы».
НОВЫЙ ГОД
Все заканчивается и начинается в полночь. Типичный компонент Нового Года по-русски – сочетание заимствованных Петром I в Европе еловых веток, пожеланий счастья, праздничной иллюминации с десакрализированными революцией подарками, которые приносит Дед Мороз, чей образ сложен из славянских мифов и агиографии Святого Николая, в сопровождении возникшей в 1937 году на праздновании в Доме Союзов внучки Снегурочки. Салат «Оливье» и обращение президента – те же магические символы Нового Года, что и украшенная игрушками ель. А ведь ее могла окончательно уничтожить революция.
Большевики замахнулись на полный запрет не только Рождества, но и Нового Года с елкой, однако, в 1935 году самый народный праздник был реабилитирован. В послевоенное время и до конца 1980-х в Союзе распускается фейерверк праздничного киножанра, старт которому дает «Карнавальная ночь» (1956 г.), а переработка классических «календарных рассказов» рождает новое направление в детской, уже советской литературе. И ярче всего в этой гирлянде сияет гайдаровская сказка «Чук и Гек»: зима, полумистические персонажи – геологи, сугробы, лыжи...
Новый Год в России, однако, не всегда ассоциировался с зимой. До XV века между собой конкурировали два новых года. Один отмечали 1 сентября, когда, согласно Византийской традиции, открывался церковный год, другой, впоследствии окончательно вытесненный, праздновали с наступлением календарной весны, 1 марта. Все карты смешал Петр Великий, подписав указ о «переносе» праздника на 1 января – «по-европейски». И с тех пор «час икс» наступает почти что в середине зимы, когда, по-пастернаковски «к белым звездочкам в буране тянутся цветы герани за оконный переплет...»
РОЖДЕСТВО
Новый год в России – преамбула к одному из центральных христианских праздников, впоследствии редуцированных советским бытом с «запахом водки, хвои и трески, мандаринов, корицы и яблок». Возведенное в X веке в ранг официального торжества князем Владимиром, Рождество одним из первых попало под каток антирелигиозной пропаганды советского времени. И все же многие верующие вопреки всему умудрялись отыскать для себя ту самую вифлеемскую тропу.
Как ни странно, Рождество из эпохи в эпоху оказывалось временем запретов. «Вне закона» в Российской империи попали «дохристианские» колядования, впрочем, оказавшиеся сильнее всех ограничительных мер (вспомнить хотя бы гоголевскую «Ночь перед Рождеством»), а вот пришедшую с Запада в XVII веке традицию рождественских вертепов с разыгрыванием библейских сцен революция поглотила окончательно. Такой сюжет рождественской мистерии появляется в «Бедном принце» Куприна, когда дети дворника сооружают его своими руками. Те же мальчишки «из простых» торжественно и завороженно поют: «Рождество твое, Христе боже наш…», тем самым вводя в волшебный транс мальчика Даню, которого дома ждет скучная английская гувернантка и вовсе не сказочный мир «идеального» быта. А хочется ему туда, где можно упасть лицом в снег, бродить по дворам, а на столе ждет «Рождественский хлеб», тесто для которого замешивали на воде, набранной в Сочельник.
Именно ребенок, невинная душа, в русских деревнях исполнял обряд перед праздничным застольем. На скатерть малыш укладывал сено, на него три калача, затем сыпал щепотку соли, а рядом ставил большую свечу. Теперь, всей семьей, можно ждать «первой звезды». Поутру спешить на праздничное богослужение, а потом весь день кататься на санях с гор и дотемна слушать Рождественские песни.
СВЯТКИ
Рождество от Крещения отделяют 12 январских дней, когда языческие отголоски проступают максимально отчетливо. Гадания, шествия ряженых, диковатые поверья, колядки, которые своим шумом и формальной несерьезностью отвлекают от пугающего пограничного состояния между старым и новым, между смертью и возрождением. Васильев день – начало зимнего бала нечисти, перед которым меркнет даже Вальпургиева ночь, так называемые Страшные вечера. Магия поселяется в каждом доме, следовательно, и все формы быта обволакивает волшебством. Откуда взялось слово «коляда» – не до конца разгаданная загадка, однако же сами колядки, имеют стройную поэтическую структуру и подчиняются четкому символизму.
Коляда, коляда!
Подавай пирога,
Блин да лепёшку
В заднее окошко!

Открытое окно – связующее звено между миром живых и «иным» миром, миром духов, появлявшихся непременно ночью в облике ряженых, веселых, пляшущих, в звериных шкурах или нищенских одеждах, прославлявших хозяев дома в обмен на подарки. Инсценировка шествия умерших и есть обрядовый смысл колядок. Колядующих следовало накормить, и тут тоже вступает в силу мистический замысел: фигурные печенья «козульки», «колядки», «свиньи ножки», то есть окорока – дань сверхъестественному.
Другая зона ответственности нечистой силы – святочные гадания. Знаменитый брошенный за ворота башмачок из «страшной баллады» Жуковского «Светлана», кольца, иглы, зеркала, даже собачий лай (с его помощью можно определить возраст будущего жениха), поленья, луковицы, воск и, разумеется, игральные карты – служат единственной цели: на доли секунды поменять настоящее и будущее местами, как это делала все так же Светлана, но уже у Брюллова, нарядная и испуганная, готовящаяся прыгнуть в зазеркалье.
КРЕЩЕНИЕ
«...над лесом все выше и выше
Всходит месяц, и в дивном покое
Замирает морозная полночь
И хрустальное царство лесное!»
В «Крещенской ночи» Бунина зимняя стужа, те самые крещенские морозы, преображает все вокруг:
Прежде всего, речь идет о преображении воды. Из обыкновенной – в «святую», чистую, чудодейственную. Этот день в России, обычно невероятно холодный, немыслим без крещенских купаний, древнего ритуала очищения от греха. Проруби Иордани появляются то тут, то там, а возле них, с самого утра – длинные очереди из тех, кто готов окунуться в ледяную воду. В Российской империи на Крещение устраивали смотрины, ведь до самой Масленицы будут тянуться «свадебные недели». В прощании с зимними праздниками содержится милый символизм: на Крещение в небо принято выпускать голубей, отпустив торжества и гуляния «на волю».
Самые веселые праздники этой зимы пройдут в парке-музее Коломеское. Для детей – это святочные представления, катания с гор, конные повозки, для взрослых – подробные экскурсии по дворцу Алексея Михайловича и блины на свежем воздухе. В парке Измайлово посетителей ждут святочные обряды и народные гуляния. На всех экскурсиях и мероприятиях, посвящённых зимним праздникам, вы получите в подарок журнал HISTORICUM.
Понравилось?
Поделись с друзьями!