Текст: Евгений Матонин

Дизайнер: Дмитрий Андреевский

Дорогой товарищ Тито…


Неизвестные детали визита югославского президента
в Москву




3 июня 1956 года москвичи с удивлением смотрели на большую толпу людей, которая двигалась по Пушкинской площади. В ее центре шли два невысоких плотных мужчины. Это были Никита Хрущев и югославский президент маршал Иосип Броз Тито.
В 1948 году Сталин неожиданно обвинил Тито, руководителя социалистической и еще недавно братской Югославии, чуть ли не во всех смертных грехах. Несколько лет советские газеты называли Тито не иначе как ревизионистом, прислужником империализма и кровавым палачом.

И вот впервые после конфликта югославский руководитель прибыл в СССР. Новый советский лидер Никита Хрущев изо всех сил пытался, как он сам выражался, замириться с Югославией и снова «перетащить ее» на сторону СССР. Так что визит Тито в Москву имел для Советского Союза колоссальное значение.

Однако многие его детали долгое время оставались неизвестными.
«Они младше вас, вот пусть и приезжают»
Маршал Тито, Первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев и председатель Президиума Верховного Совета СССР Климент Ворошилов на приеме в Москве.
Первый акт замирения с Югославией состоялся еще в мае 1955 года. Тогда советская делегация во главе с главой Советского правительства Николаем Булганиным и Первым секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым поехала в Белград. Этот визит очень тревожил советских граждан. Булганину и Хрущеву приходили письма, в которых «трудящиеся» предупреждали: «коварный Тито» может захватить или даже убить вождей СССР. Вот, к примеру, такое письмо: «Уважаемый товарищ Булганин! Люблю Вас, как родное правительство, а Вас лично как брата… Хорошо, что встретитесь с Югославией, но только не в Белграде. Не верю я им. Они младше Вас, вот пусть и приезжают. Кроме того, за что им такая честь?»

Но Булганин и Хрущев все же отправились в Белград. Визит прошел в острых дискуссиях, но контакт с лидерами югославов после 7-летнего конфликта был установлен. Теперь Тито ждали в Москве.
«Кто у них в Кремле остался?»
Тито прибыл поездом. Он очень плохо переносил авиаперелеты. Его охраняли более пятидесяти сотрудников югославской службы безопасности. Охрана отправилась в СССР «передовым» поездом. Затем шли поезд самого Тито и еще один состав – в нем везли его автомобили, различное оборудование и двадцать сундуков с наградами и подарками, которые должны были вручить представителям советской стороны.

Официальная церемония встречи Тито состоялась в субботу, 2 июня 1956 года на Киевском вокзале. В МИД СССР разработали ее сценарий:

« 1) К вагону президента подходят тов. К.Е. Ворошилов (тогда Председатель Президиума Верховного Совета СССР,
номинальный глава государства.– Historicum) с супругой, члены и кандидаты в члены Президиума ЦК КПСС.
2) Из вагона выходят тов. Тито с супругой. К тов. Тито присоединяются сопровождающие его лица
по усмотрению Тито.
3) Первым здоровается с тов. Тито К.Е. Ворошилов и его супруга… »


На вокзал приехало практически все советское руководство. Югославы даже перешучивались между собой: «Кто же у них Кремле остался?»
Как Хрущев и Тито мороженное ели
После торжественной встречи члены делегации на открытых машинах отправилась в московскую резиденцию Тито.

На улицах Москвы кортеж приветствовало более миллиона человек. Ни о каком стихийном проявлении радости, конечно, речи не шло – все было заранее подготовлено. Однако югославам бросилось в глаза искреннее проявление дружелюбия. Несмотря на несколько лет тотальной антититовской пропаганды, симпатия к Югославии и ее лидеру, окруженному ореолом героической партизанской борьбы в СССР, по-прежнему жила.

Временной резиденцией Тито стал особняк МИД СССР по адресу: улица Алексея Толстого, 17 (ныне Спиридоновка). Его охрана беспокоилась: окно в спальне Тито хорошо просматривалось из соседних домов. Однако советские коллеги заверили югославов, что все будет в порядке. Так и получилось.

На следующий день к Тито приехал Хрущев и пригласил прогуляться по Москве. Тито был не против. И даже предложил поесть мороженного: он вспомнил, что, когда перед войной жил в Москве и работал в аппарате Коминтерна (где, судя по всему, проходил курс обучения различным «специальным» дисциплинам, необходимых для коммуниста-подпольщика), то часто заходил в кафе на улице Горького, где оно всегда было очень вкусным.

В кафе они с Хрущевым с аппетитом съели по порции, но тут выяснилось, что ни у кого из них нет денег. Пришлось занимать у сопровождающих.
«Какие глупости я говорил
по приказу Сталина!»
На следующий день югославскому лидеру предстояло выполнить щекотливую миссию – возложить венок к Мавзолею Ленина. Проблема была в том, что рядом с Лениным в Мавзолее лежал и Сталин. А ему возлагать цветы югославы никак не хотели.

Долго думали, как поступить. Внутрь Мавзолея Тито не пошел. «Там лежал и этот гад Сталин,– записал в дневнике начальник его охраны генерал Милан Жежель.– Никто из нас не захотел его видеть. Нам это было противно. Жаль, что он находится в одной гробнице с Лениным». А венок возложили к той стене Мавзолея, к которой ближе всего находился саркофаг с телом Ленина.

Вечером 5 июня Тито дал ужин в честь советских руководителей. Он произнес длинный тост на русском языке, заметив, мол, югославские коммунисты никогда не сомневались в том, что конфликт между СССР и Югославией будет ликвидирован.

Посыпались ответные тосты. Ворошилов, обняв Тито, даже заплакал. «Какой я дурак! – всхлипывал он.– Какие глупости я говорил по приказу Сталина! Мне за них сейчас стыдно… Простите, пожалуйста…»
«Да здравствуют товарищ Тито и его клика!»
Тито еще два дня осматривал Москву, а затем отправился в Ленинград. Вернувшись, он провел несколько раундов переговоров с Хрущевым и Булганиным. Сходил в Большой театр на «Лебединое озеро». После балета он и его жена Йованка поднялись на сцену, чтобы поблагодарить артистов. Аплодировали все: Тито – артистам, они – ему.

В своей резиденции югославский лидер смотрел кино. В том числе советскую секретную хронику, присланную ему хозяевами,– об испытаниях атомной и водородной бомб.

Затем югославская делегация отправилась в поездку по стране. Побывала в Сталинграде (его еще не переименовали), Краснодаре, Новороссийске, Сочи. В одном поезде с Тито ехали Хрущев и Микоян. Они долго сидели с ним в купе и, как дипломатично замечал все тот же генерал Жежель, «были в хорошем настроении в соответствии с русскими обычаями».

Вчерашний «глава кровавой клики» теперь триумфально проезжал по СССР. Обычные люди искренне радовались восстановлению отношений с Югославией. Говорят, впрочем, что в одном из маленьких городов повесили огромный приветственный лозунг: «Да здравствует дорогой товарищ Тито и его клика!». Но, скорее всего, это просто исторический анекдот.

В Сталинграде югославского президента вышли встречать 400 тысяч человек. Образовалась жуткая давка. Одного полузадавленного маленького мальчика Тито буквально вытащил из толпы и посадил к себе в машину.

Затем Тито побывал в колхозах Краснодарского края, покатался на яхте по Черному морю. Под Сочи югославам показали дачу Сталина. Тито с любопытством осматривал дом своего недавнего врага, когда вдруг зазвучала громкая музыка. Это один из членов советской делегации включил радиолу. Еще немного – и советская, и югославская делегации пустились в пляс. Зрелище танцующего Тито на даче умершего Сталина носило поистине символический характер.
«Ты ни в чем не виноват…»
Конфликт с Югославией превратил Тито в фольклорного персонажа. Если раньше, как утверждали собиратели фольклора, советские колхозники распевали такие частушки:
Эйзенхауер в Европу

Прилетел исследовать,

Кто б предательству Броз Тито

Мог еще последовать.

То новое время принесло и новые песни:
Дорогой товарищ Тито,

Ты теперь нам друг и брат.

Нам сказал Хрущев Никита,

Что ты ни в чем не виноват.

Ходили слухи, что Тито для замирения потребовал у Хрущева выдать ему писателей и художников, которые при Сталине рисовали на него карикатуры и писали эпиграммы. Называли имена Бориса Ефимова, Сергея Михалкова, Кукрыниксов. Родственник одного из художников решил пошутить, сообщив ему «по секрету» эту условие, и чуть не довел пожилого человека до сердечного приступа. Еще бы, ведь совсем недавно он изображал Тито проституткой, а под его рисунком красовались стихи:
Теперь Тито совсем не то,

Он изменился не на шутку.

Он был Иосип Тито Броз,

А стал Иосип Брозтитутка.

И вот теперь Тито приезжает в Москву! Было от чего переволноваться.

Накануне визита Тито из библиотек и магазинов начали изымать произведения, в которых о нем говорилось как о «кровавом палаче» и «изменнике». Изъяли, например, роман Ореста Мальцева «Югославская трагедия», в котором Тито был выведен как агент Англии и США. За него Мальцев получил Сталинскую премию. Запретили некоторые стихи и басни Сергея Михалкова, статьи и памфлеты Константина Симонова, рисунки Кукрыниксов и Бориса Ефимова. И сборник поэта Льва Галкина, написавшего:
Будь ты проклят, Тито,

Кончишь, как Бенито!


То есть как расстрелянный итальянскими партизанами Муссолини.
«В мире социализма,
но вне Восточного блока»
После конфликта с Белградом Хрущев изо всех сил старался вернуть Югославию в «социалистический лагерь». Тито этому всячески сопротивлялся. «Югославия – в мире социализма, но вне Восточного блока»,– говорил он. Не собирался он вступать и в советский военный блок – Организацию Варшавского Договора. Хрущев не стал настаивать, опасаясь испортить ситуацию. Договорились, что в случае войны Белград выступит на стороне социалистических стран.

Но были у них и общие взгляды. Когда кто-то из советских руководителей сказал: «Мы и вы не допускаем существования других партий», Тито согласился: «Правильно, на что они нам нужны?»

20 июня 1956 года в Кремле были подписаны итоговые документы визита. В них подчеркивалось, что пути и формы строительства социализма могут быть различными и исходя из этого будут строиться отношения Москвы и Белграда.

Это было не совсем то, чего хотел Хрущев, но он не терял надежды в будущем все же «перетащить» Тито к себе.
Самолет и табакерки
Заключительный прием прошел весело. Вино, коньяк и водка лились рекой. Подвыпивший Булганин рассказывал, как во время войны их с Жуковым чуть не расстреляли по приказу Сталина. «Правда, Жуков?» – обращался он к стоявшему тут же маршалу, и тот согласно кивал.

В последний день пребывания в Москве Тито раздал подарки советским гражданам, которые занимались обслуживанием делегации и ее охраной. Им вручили часы Patek, золотые пуговицы, коллекцию дорогих сигарет, золотую табакерку, серебряные портсигары. Двум советским водителям подарили золотые часы Schaffhausen, а горничным и поварам – резные шкатулки для сигарет, 60 бутылок югославской водки ракии и 4000 рублей.

Тито же получил от Хрущева в подарок самолет «Ил-14», переоборудованный специально для высшего государственного руководства.

20 июня Тито и югославская делегация выехали из Москвы.

В отношениях Югославии с Советским Союзом потом было много всякого. Однако «перетащить» Тито к себе никому из советских руководителей так и не удалось. Он всегда играл в свою игру и строил свой, особенный социализм – более «свободный» и «либеральный» по сравнению с советским.

Югославия же считалась в СССР «не совсем социалистической страной». В этом смысле идеологическая оценка Хрущевым титовского социализма всегда оставалась незыблемой: на заключительном приеме в Москве советский лидер как бы в шутку выговаривал ему: «А вы, югославы, все-таки ревизионисты!» Тито только посмеивался в ответ.
НЕ ПРОПУСТИТЕ:
Понравилось ?
Поделись с друзьями !